Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Лицо человека дышит: оно вдыхает и выдыхает время.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:41 

Промчался таракан и снова тихо

Тени, которые отражаем мы и предметы - это часть параллельного мира. Ирреального. Это мир теней. Они живые, они также смертны как им ы. Они живут своей жизнью. А может быть, то как мы видим тени.- лишь иллюзия, преломление?

Мир этот должен быть черно-белым. И фотографируясь на черно-белую пленку, мы фотографируем не себя, а наши тени. Именно поэтому черно-белые снимки имеют иную эмоциональную окраску, чем цветные.

Кто знает, чем занимаются тени, когда мы их не видим... Может быть в их мире - мы их цветные тени...

00:32 

Разбиваются птицами люди,
Ранясь в кровь об осколки мечты...



22:08 

Вместо лица-перекрестье прицела,
Вместо души-бронированный щит.
Нас не услышат за эхом расстрелов,
Вбитым ногами в холодный гранит.



Вместо одежды-шрамы на теле,
Вместо кровати-безликий плацкарт.
Наши глаза постарели в апреле
Пару безумных столетий назад.



В небе не звезды, а трещины веток,
Вместо победы-сжигающий страх
Мы превращаемся в марионеток
В чьих-то умелых и умных руках.



Мы остаемся тенями на стенах,
Мы не восстанем из пепла веков.
Вся наша жизнь- театральная сцена,
Где вместо пьесы-шутки богов.



Нас закружили седые метели
Мы,как слепые бредем наугад
Нам никогда не столкнуться в апреле
Пару безумных столетий назад.



Мы не смеялись-рыдали надрывно
Мы исчезали в земле без следа
Нам оставался лишь шаг до обрыва
Шаг в неизвестное, шаг в никуда



Мы со смирением смотрим из клеток
тонем в обьятьях мирской кутерьмы
В умных руках пляшут марионетки
Эти безумные куколки-мы.


00:59 

Нам эпохи оскаленный лик
Подарили сердитые боги
Да еще неуслышанный крик
Да стальную удавку дороги



Где пустые глазницы миров
На людей плотоядно взирают
Превращая их в гул голосов
В животах полусонных трамваев.



Нам проклятья минувших веков
Предрекали разбитые дроги
непрерывную россыпь подков
Да привычно чужие пороги



И за каждым немое кино
переснятой истории древней
Где Ассоль поседела давно
Спился Грей в захудалой таверне



Нас калечили пальцы времен
Отрезвляя горстями насмешек
И под клочьями старых знамен
Награждали безумием пешек



Рвутся в Лету столетья клубком
Над дворцами свирепствуя тенью
И часы измеряют песком
Под стеклом заключенное время


03:06 

Если замереть посреди улицы и смотреть на падающий снег не отрываясь и почти не мигая, то начинает казаться, что музыка шопеновских ноктюрнов в наушниках — это и есть музыка самого падающего снега. Он даже падает с какой-то особенной грацией. Падает, чтобы немедленно рассыпаться сотнями бриллиантовых искорок. По ним даже ходить жалко.
У двухголового уличного фонаря разные глаза: один белый, другой желтый. И снег с одной стороны падает серебряный, а с другой — золотой. Затем, смешавшись у самой земли он становится бронзовым. Это три возраста снега: серебряный — юность, золотой — молодость, бронзовый — зрелость. Ведь снег перетекая из одной половины уличного фонаря в другую проходит все три цвета. Значит снег проживает большую часть жизни за несколько минут падения и на Земле ему остается старость и смерть от солнца, машин, дворников и ног прохожих. Чем-то мы все похожи на снег.
А может быть хлопья снега — это напоминание ангелам, ставшим людьми об их истинной сущности. Снег похож на пух с крыльев, а пребывание на земле и выживание в мире людей тяжело. Вот и снег легок и прекрасен в воздухе, еще сумасшедшее искрится на земле, но через пару дней неизбежно стареет и умирает. Может быть он — сжатая модель жизни? Модель жизни не только ангелов, ставших людьми, но и самих людей.
А снег — это спящий дождь, дождь во сне. И вальс его пронзителен и изящен,как танец на проволоке над пропастью.

@музыка: Инна Желанная

07:00 

***
Обжигающий дождь — он палач и целитель,
Театральной завесы саднящий порез.
И безумный актер, и рыдающий зритель,
Перемешаны роли непризнанных пьес.



Равнодушные капли набросками судеб
Пролегли на морщинах асфальтовых щек,
И по ним мчатся вечно спешащие люди,
Топчут линии жизни в ладонях дорог.



Треснул грунт под идущим по самому краю,
И, качаясь, уходит земля из-под ног,
И уже не заметно ни ада, ни рая,
Только мусор с души, заметенный в совок.



Леденящая близость неверного шага,
На тропе, превратившейся в замкнутый круг,
А в руках бесполезная ржавая шпага,
Да игрушечный конь, как единственный друг.



Ничего. Никого. Нервы стали канатом,
И горчит липкий пот, разъедающий грим,
Далеко впереди тень погибших фрегатов,
Далеко позади догорающий Рим.


16:41 

Сменила название дневника. Не пугайтесь. Это все еще я. Или мое второе "я"? Хмм...

16:36 

***


Моей зимы шестой аккорд


Возьмет небрежно чье-то время


Стремясь закончить давний спор,


С самим собой бросая жребий.




Корыстны думы в суете,


Извечной как эскиз морщинок,


Сквозь сотни лиц: не те, не те,


Взгляд прожигает чьи-то спины.




Замкнулся неизбежный круг


Петлей из паутинной вязи.


Там ложен каждый новый звук,


Там тени, смешанные с грязью.




И не спросить у вечной Тьмы


ответа, стоя на распутье.


И где-то Бог, и где-то мы,


Рвем жизнь на пестрые лоскутья.


01:44 

К нам по-змеиному крадутся! А мы и не слышим. Вопим: Ах, лето, ах, где ты! Лакаем чай с медом и ностальгируем. А осень по-змеиному уже обвивается вокруг наших ног. Скоро оглушит листопадом, ослепит палитрой, подхватит в вихре дождя. А пока еще надо ловить последние капли красок лета... Ибо будет другое лето, но именно такое уже не повторится. Оно уникально, как и мы...





































































03:09 

Только шепот шагов. Остальное, похоже, излишне...


01:45 

Бредятина, в общем-то, без ста граммов не разобраться... Но изящная... И симпатичная...

***
Монотонность дождя сквозь стекло неизбежной дремоты
Примитивно проста, как сквозь сотни банальнейших драм.
Монотонность дождя, разбросавшая капли как ноты
В перекрестии нотного стана некрашенных рам.

Подлокотники кресел, устав от домашней заботы,
Как ладонь, сохранив ощущенье чужого локтя,
Разбивают в ничто надоевшую сладость зевоты
Примитивно простой, как блестящая гладкость ногтя.

Захмелев от дождя, как в прицел, улыбается криво
Кружевная запутанность призрачной грации штор
И на стеклах мельканье теней также глупо-лениво
Как всплывающий в памяти пьяный бессмысленный вздор.

Разбивается взгляд о скользящую вниз заоконность,
Словно душный свет фар о безликость намокших афиш,
И среди немоты на дремоту мансард обреченных
Лишь кривлянье паяцев — пригоршни взбесившихся крыш.

И погаснет окно, птицей раненой, медленно-сонно,
Словно порванный чьей-то рукой недописанный лист,
И сквозь музыку шин, как сквозь шепот иглы граммофона
Слышен в шуме дождя только вскрик,
только плач,
только свист.

05:58 

Осколки времени...




20:15 

Не бывает так, чтобы люди без особых причин расставались навсегда, обычно они прописываются в наших душах на постоянное жительство. Хочется нам того или нет, но мы являем нечто вроде арбатской коммуналки на двадцать комнат. Но ничего, живем и все в нас уживаеется...
Но сколько же мы совершаем глупых поступков, сколько бездумных слов произносим, сколько гримас производим своими лицами, не придавая этой неустанной деятельности никакого значения, полагая по самовлюбленности, что все понимают нас и прощают наши нелепости...

В.П. "Надежда умирает последней"

22:27 

***
Уходящим подарков не дарят
И не ждут возвращенья назад.
Каждый шаг в неизвестное старит,
С каждым вздохом тускнеют глаза.

Без оглядки однажды поверив
В бесконечность ведущим следам,
Он уходит в закрытые двери,
Сам не зная, зачем и куда.

Оступаясь на острых осколках,
Перепутав судьбу, жизнь и рок,
По руинам великих расколов
Он идет, не считая дорог.

Не далек его путь и не близок
По свернувшейся в круг колее,
Сотни верст он прошел по карнизу,
Сотни верст по горячей золе.

Он не любит ни свадеб, ни тризен,
Он не терпит напутственных слов,
Он идет без прописки и визы
По земле сумасшедших рабов.

@музыка: Янка Дягилева

06:34 

Дома на дальней полке нашла тетрадку со стихами незнакомой мне девушки...
Лет десять уже эта тоненькая тетрадочка у меня лежит. То исчезает. то появляется.

***
Впереди пустота. Очень многие сбились с дороги.
позади двести верст и замерзшие люди в снегу...
А на плечи ложатся распятьем кровавым тревоги...
И идут они дальше, кляня и злословя судьбу

двести верст... Сотни лет у костра не согреть свои руки,
Да и где же найти тот священный огонь и приют?
Впереди пустота и немые вопросы разлуки,
А ответы на них злые вьюги метелью дают.

двести верст. Кто отстал? Мы кого-то опять потеряли.
Через трупы друзей иы идем неизвестно куда.
И смертями другиз тот безжалостный путь измеряли,
И боялись, что он не закончится уж никогда.

Кто-то плакал, стонал. Кто-то раны лизал и смеялся,
Ну а кто-то пытался бушующий крик умертвить.
Кто-то губы кусал и великими клятвами клялся,
Что удастся ему двести верст силой воли убить.

Двести верст. И обрыв. И дорога кольцрм вдруг замкнулась,
И на шее петля затянулась и вздоха уж нет,
И щемящая боль где-то птицей ночною взметнулась,
И пронзительный окрик подковою вмерз в санный след.

Позади пустота. Впереди лишь одна безнадега.
Не поможет спастись ни проклятье, ни чьят-о мольба.
Двести верст. Сотни лет извивается эта дорога,
По которой идем мы. Дорога с названьем судьба.

***
И пестрый рынок маленьких страстей...
Уходит время, трепетно сгорая.
Плафоны серых мертвых фонарей-
Обломки старого затерянного рая.

Среди веселья, одиночества и слез
В грудь веет холод новой неудачи.
Играла жизнь не в шутку а всерьез.
Да, да, всерьез! а как же быть иначе?

За боль обид, за сквознякит разлук
Нам нашу жтзнь прокручивает совесть:
Расстрел любви, руины прежних мук-
Как кем-то незаконченная повесть...

В чужих квартирах-смятая постель...
Летит Земля по замкнутому кругу,
и крутит время эту карусель,
разрухи подгоняя злую вьюгу.

На пестрый рынок маленьких страстей
Глядит Господь уже без интереса...
Плафоны серых мертвых фонарей-
Как Богом недописанная пьеса...

@музыка: Венька Дркин

23:20 

Стихов несъеденные крошки
Уснут под стрелок мерный бег.
И смотрит год глазами кошки,
Оскалом льва смеется век...

09:31 

Воздушный змей, скользящий в облаках,
Струящийся форелью в поднебесье.
И что-то есть змеиное в шагах,
Застывших эхом в скрипе старых лестниц.

И я змеей скольжу сквозь толщу лет,
Века, часы, минуты и секунды.
И на скрижалях времени оставят след
Моей судьбы серебряные струны...

14:08 

Как по тонкому льду... не люблю это ощущение...

09:18 

Стоп-кадр. Осень. Сумерки. Начнем все заново...

16:09 

Мы убиты давно, так давно, что забыли об этом,
Нас сровняли с землей и от нас не осталось следа,
Проклиная судьбу, мы петляем по белому свету,
По бегущему в небо пустому шоссе в никуда.

Мы бредем по канату сквозь время, сквозь бездну и ветер,
Мы растоптаны яростным зверем по имени страх,
Мы проснемся собой через пару кровавых столетий,
Мы пройдем долгий путь, заблудившись в далеких мирах.

главная